К середине третьей недели бесплодных поисков в душу Хельги закрались дурные подозрения: уж не на проклятую ли дорогу они угодили? В их собственном времени пеший переход от Эрринора до Дрейда занимал не более десяти — двенадцати дней. Путникам уже давно полагалось бы выйти к побережью. Но лес вокруг не становился реже, морем даже не пахло. Так, может, нет вокруг никакого Средневековья, нет Эрринора, Дрейда и Океана? Может, это совсем другой мир, в котором нет ничего, кроме бескрайнего леса и гадкой пыльной дороги, которая вообще никуда не ведет?
— Во всяком случае, здесь есть еще и герцогство Велот, — напомнила Меридит. — Марта оттуда родом.
— Это она так говорит. А сама лишь фантом, часть проклятия и существует лишь затем, чтобы морочить напрасными надеждами головы горемычным странникам.
— Чем выдумывать иные миры, не вернее ли было бы представить, что нас переместило не только во времени, но и в пространстве? Зачем сразу предполагать худшее? — Аолен не склонен был предаваться пессимизму — и оказался прав.
К вечеру лес расступился и открылся чудесный вид на закат. Дорога, вышедшая наконец к Океану, казалось, не обрывается линией прибоя, а продолжается дальше, до самого горизонта, розовая и зыбкая. Шагни на нее, пройди сотню шагов, и попадешь в тот чудесный далекий край, где вырастают из моря облачные замки фата-морганы…
Другой замок — хотелось бы верить, что это Дрейд, — обнаружился шагах в пятистах к северу. Воодушевленные путники устремились к нему, но замерли как по команде. Огромные траурно-черные полотнища, все в неопрятных белых потеках птичьего помета, свисали с городских стен до самой земли. Черные флаги трепетали на башнях и шпилях. Любому существу Староземья и окрестностей, в каком бы времени ни довелось им жить, был хорошо известен этот зловещий знак. Город закрыт. В городе большой мор.
— Чума, не иначе, — решил Хельги. — А может, и холера.
— Холера не может, — поправил эльф. — В Средние века холеры в Староземье не было. Ее привез Карол Освободитель из южных походов.
— Какая разница! — отмахнулся демон, слегка раздосадованный дотошностью Аолена. — Главное — в город нам дороги нет. И что делать дальше, неизвестно.
— Почему неизвестно? — не понял Рагнар. — Надо искать другой город. Вдоль побережья полно герцогств. Наверняка хотя бы половина из них уже существовала в Средние века.
— Мы должны найти Велот, — растолковала Меридит, они с братом по оружию мыслили на удивление синхронно. — Откуда нам знать, на север или на юг двигаться, чтобы потом не пришлось возвращаться?
Рагнар даже удивился ее недогадливости:
— А Силы Судьбы на что? Жребий бросим и пойдем в свое удовольствие.
— Ты уверен, что они захотят открыть истину? — усомнился Орвуд, чьи отношения с упомянутыми Силами были, как известно, далеко не безоблачными.
Но наследник престола Оттонского сделался с некоторых пор убежденным фаталистом.
— Если Силы Судьбы намерены допустить нас в Велот, то помогут. Если нет, мы все равно туда не попадем, даже если будем точно знать дорогу. А потому жребий — самый верный способ.
За неимением лучшего приняли план Рагнара. Бросили жребий и поспешили на юг, подальше от охваченного бедой города.
— А лучше бы на север, — сетовал Хельги. — Вдруг добрались бы до Замерзшего Архипелага? Он в Средние века еще не замерз. Побывал бы на исторической родине. Интересно!
Сильфиде любые патриотические проявления были совершенно чужды.
— Чего в этом интересного? По слухам, ваш Архипелаг был совершенной дырой.
— Нет, — возражал Хельги мечтательно. — Моя природная мать говорила, что там была совсем другая жизнь, не то что на материке. Гораздо лучше.
— Чем именно лучше? — скептически уточнила девица.
Этого Хельги не знал. И мать его не знала. И даже бабка его имела представление о жизни на островах лишь по смутным детским воспоминаниям и рассказам старших. Но все спригганы, чей возраст перевалил за два столетия, кто знал мир до прихода больших льдов, считали потерю родины худшим из несчастий, которые только могут постигнуть живое существо.
Хельги давно утратил связь со своим народом, жизненные ценности спригганов для него почти ничего не значили. Но мысли о Замерзшем Архипелаге почему-то продолжали волновать, затрагивали какие-то струны в глубинах подсознания. Иногда ему снились сны. В них были плоские зеленые равнины с огромными серыми кольцами дольменов, озера — то ледяные, кристально-прозрачные, то теплые, клубящиеся паром. Огненные трещины рассекали земную твердь будто молнии ночное небо. Фонтаны горячей воды били высоко в небо, и в брызгах их рождалась радуга. Не иначе сама память предков оживала в этих удивительных снах… Нет, он обязательно должен побывать на островах!
— Ладно, — обещала сестра по оружию, — будет время — доберемся и до твоего Архипелага. Но сперва надо решить с Мартой. Таскать ее за собой по островам — это, согласись, неразумно.
И Хельги скрепя сердце согласился. Ходок из бывшей жабы вышел никудышный. Дева быстро уставала и принималась молча обливаться слезами. Приходилось объявлять привал, куча времени пропадала впустую.
Июль близился к концу. Среди яркой, сочной зелени редко-редко, но мелькал уже желтый лист — первое напоминание о том, что лето быстротечно. Наступала последняя его треть. А там и сентябрь не за горами. Начало учебного года… Трое магистров молча, не делясь опасениями друг с другом — чтобы не накаркать! — гнали от себя нехорошие мысли. Что-то будет? Успеют ли вернуться? Если нет, об университете, пожалуй, можно забыть. В третий раз ни за какую мзду не восстановят!
Но в остальном средневековая жизнь казалась им вполне приемлемой. Идти вдоль побережья было куда приятнее, чем по тракту. В любой момент можно освежиться в прохладных водах Океана. И с едой проблем больше не возникало, местные рыбаки охотно делились с путниками добычей. За соответствующее вознаграждение, разумеется.
Орвуд, правда, очень негодовал. Безумие, утверждал он, расплачиваться золотом за простую рыбу. Два принца — именно их, чтобы не пугать народ, отправили за провизией — виновато вздыхали и оправдывались: что, мол, оставалось делать, если медных монет местной чеканки у них не имелось, а золото рыбаки брали без возражений? Гнома коммерческая несостоятельность спутников взбесила окончательно:
— Ослы сехальские! Нет бы взять несколько золотых монет, разменять на здешние медяки и уже ими расплачиваться! Неужели трудно сообразить?
— Ну извини! — развел руками наследник престола Оттонского, не приученный считать ни медяки, ни золото. — Мы, знаешь ли, воины, а не торговцы! В денежных делах не разбираемся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
